Главная arrow новости архив arrow Выступление Л.М.Гиндилиса на Внеочередной конференции МЦР 7 октября 2015 г.
03.06.2020 г.
Выступление Л.М.Гиндилиса на Внеочередной конференции МЦР 7 октября 2015 г. Печать

Уважаемые коллеги!

Я не первый раз выступаю с этой трибуны. Обычно я начинал свои выступления словами «Уважаемые коллеги, дорогие друзья!». Я смотрю в зал и вижу друзей, с которыми я еще совсем недавно при встрече обменивался рукопожатиями или крепкими дружескими объятиями. Теперь некоторые из вас готовы причислить меня (вместе с другими уважаемыми людьми) к стану врагов. Однако не будем горячиться. Давайте разберемся.

Когда Мастер-Банк был лишен лицензии и МЦР оказался в сложном финансовом положении, я, как и многие из вас, писал в различные инстанции, пытаясь добиться пересмотра этого решения. Как и многие из вас, я оказывал посильную материальную помощь МЦР, участвовал в дежурствах по охране территории МЦР с целью предотвратить рейдерский захват со стороны соседнего музея. То есть я делал все, что в моих силах. Но время шло, а кризис только усугублялся. Появилось решение суда, которым МЦР был лишен прав на владение музеем. Это создало опасную ситуацию. Тем более, что, как вы хорошо знаете, есть силы, которые хотят разорить музей, расчленить экспозицию, расчленить архив, а, может быть, и продать усадьбу богатым людям. В любой момент сюда могут придти судебные приставы, что будет тогда с музеем?! Это одна сторона вопроса. Другая связана с катастрофическим финансовым положением МЦР. Многие знают, что оно тяжелое, но не знают – насколько. Руководство МЦР скрывает истинное положение вещей. Насколько я знаю, по инициативе Людмилы Васильевны, была проведена аудиторская проверка. Я имел возможность познакомиться с аудиторской справкой. В ней отмечены серьезные нарушения законодательства и предбанкротное состояние МЦР. Заметье, что справка направлена не против МЦР, она адресована не внешним органам, а руководству МЦР и содержит предупреждения и рекомендации. Назову только один вывод «на 31.12.2015 года ожидаемая величина дефицита бюджета составит 64 млн. рублей». Вы, конференция, – высший орган МЦР. Потребуйте от руководства, чтобы вам предоставили отчет о реальном финансовом состоянии МЦР.

Когда я познакомился с предложениями президента МЦР Александра Прохоровича Лосюкова, я понял, что это реальный выход из положения. Я говорил с сотрудниками музея и видел, что они понимают серьезность положения, но не решаются открыто поддержать предложения президента МЦР из опасения, что это поведет к уничтожению их организации. К тому же в рериховском сообществе нагнеталась напряженность, которая оказывала моральное воздействие на его членов. Чувствовалось, что люди боялись ответственности и предпочитали по привычке положиться на мнение нынешнего руководства МЦР.

Давайте отвлечемся пустой риторики и взаимных обвинений. Подумаем: чего все мы хотим? Мы хотим, чтобы музей, созданный по завету Святослава Николаевича Рериха под руководством Людмилы Васильевны Шапошниковой при поддержке Бориса Ильича Булочника и при помощи самоотверженного труда многих общественников и, прежде всего, вашего труда, чтобы этот уникальный музей сохранился здесь, в усадьбе Лопухиных. Чтобы он сохранился в полном объеме, включая всю музейную экспозицию, бесценный архив Рерихов, созданную за эти годы богатейшую библиотеку. Чтобы сохранилась возможность серьезного научного изучения творческого наследия Рерихов, Учения Живой Этики. Чтобы продолжилась издательская деятельность и широкая культурная программа, которую ведет музей Н.К. Рериха. Музей надо сохранить. Это главное, все остальное – амбиции, борьба за кресла – второстепенно. Как этого добиться?

Один путь состоит в том, чтобы договориться с государством, найти формы совместного общественно-государственного управления музеем. Генеральный директор и создатель музея Людмила Васильевна Шапошникова ушла из жизни. Кто теперь будет руководить музеем? Первый заместитель П.М. Журавихин, заместитель Н.Н. Черкашина или иной профессиональный музейный работник? Важно, чтобы руководитель при поддержке государства и общественности обеспечил сохранение музея, его целостность и возможность дальнейшего развития.

Второй путь, на который, к сожалению, под давлением руководства МЦР встали многие сотрудники музея и представители рериховских организаций, состоит в том, чтобы «стоять до конца». Красиво, романтично, но бесперспективно, а значит – нецелесообразно. Люди, исповедующие этот путь, искренне убеждены, что таким путем они спасают музей. На деле именно этот путь приведет к уничтожению музея. Я уже говорил, что есть решение высших судебных органов. Вопрос его исполнения – это вопрос времени. Мы с вами считаем это решение несправедливым. Но оно состоялось, и изменить его невозможно. Из этого надо исходить. Надежды, что решение будет отменены под напором протестов общественности – иллюзорны. Надо быть реалистами, как учили Учителя Рерихов и наши Учителя. «Мы – реалисты-действительники», – говорят Учителя. Будем и мы реалистами. Надо договариваться с государственными структурами. Предварительное решение было в пользу МЦР, но его не удалось закрепить. Не удалось из-за ошибочной позиции тех, кто представлял интересы МЦР в этом деле, и, прежде всего, А.В. Стеценко. И сейчас максимум, чего можно добиться, «бросаясь на амбразуру» – продлить на какое-то время пребывание у власти Стеценко, Журавихина и Черкашиной. Люди, «идущие на баррикады», искренне думают, что они защищают и спасают музей. На самом деле они способствуют его уничтожению. В Учении сказано, что заслуга воина не в том, чтобы героически погибнуть, а в том, чтобы одержать победу. В данном случае победа состоит в сохранении музея.

Проект сохранения музея, предложенный президентом МЦР А.П. Лосюковым, поддержанный послами А.А. Авдеевым, А.М. Кадакиным, и многими видными деятелями рериховского движения и общественности, действительно является единственно возможным путем выхода из нынешнего кризиса. Не разрушение музея, а его защита. Подумайте об этом, друзья. Для каждого из нас настал момент истины. Мы ответственны за свои решения и поступки.

К этому я хочу добавить. Не следует думать, что передача наследия Рерихов под общественно-государственное управление будет нарушением воли Святослава Николаевича Рериха. Это опасение является главным в позиции тех, кто поддерживает нынешнее руководство МЦР. Но в Учении Живой Этики неоднократно подчеркивается, что план не является чем-то застывшим, план может меняться. Сущность его остается, а формы реализации меняются в зависимости от возникающих условий. Вспомните, Город Знания планировалось построить на Алтае, а когда условия изменились, он был заложен в Гималаях, в долине Кулу. Рерихи всегда стремились передать наследие в дар России, в дар ее народу. Святослав Николаевич вел переговоры с Советским правительством о государственной поддержке музея. Но та страна, с руководством которой он вел переговоры, перестала существовать. Перестал существовать и советский Фонд Рерихов. Надо было искать новые формы. Когда Святослав Николаевич предлагал общественную форму музея, в нашей стране были совсем другие условия, было другое государство, которому трудно было доверять. Сейчас у нас другая страна и другое государство, с котором можно и нужно договариваться. Поддержка государства необходима, чтобы обеспечить сохранность бесценного наследия Рерихов. Ведь МЦР, который сейчас отвечает за сохранение наследия Рерихов, находится на грани банкротства и не в состоянии обеспечить его сохранность и нормальное функционирование музея. Как бы ни было обидно, но надо признать эту реальность. К сожалению, никто из тех, кто выступает за сохранение status quo, этого не знают. Руководство МЦР скрывает это от общественности, и непонятно, на что оно надеется. Устраивать многочисленные протесты, скандалы и как можно дольше продержаться на этой волне? Но это не путь Рерихов!

Как же быть? Чтобы не отдавать управление музеем на откуп чиновникам и обеспечить эффективное участие общественности во всей деятельности музея, необходимо создание широкой общественной организации, объединяющей деятелей культуры, ученых, рериховедов, представителей различных рериховских организаций в России и за ее пределами. Именно это и предлагает Александр Прохорович Лосюков. Здесь почему-то все время говорится о Министерстве культуры. Но государство – это не только Минкульт, это и Администрация Президента, и МИД, и Совет Федерации, и Государственная Дума, и Московское Правительство. Учредителями такой организации могли бы стать российские общественные организации, такие, например, как Российская академия художеств, "Русский мир", "Российское географическое общество", "Российское историческое общество", РАЕН, многочисленные рериховские организации, существующие в России и за рубежом, отдельные видные представители российской науки и культуры. Создание такой организации вовсе не означает разрыв с Международным центром Рерихов. Речь идет о том, чтобы сохранить лучшие традиции и достижения МЦР, обеспечить бережное отношение к  опытным и квалифицированным сотрудникам Центра, которые должны продолжить работу в обновленных условиях. Более того, я думаю, что МЦР мог бы войти в создаваемую организацию на правах одного из ее учредителей, как и предлагает посол А.А. Авдеев, человек, сделавший так много для сохранения музея, которого, как правильно отметил А.В. Стеценко, очень уважала и ценила Людмила Васильевна Шапошникова. Руководство МЦР указывает на юридические казусы, которые препятствуют МЦР пойти по этому пути. Я думаю, что эти проблемы, несомненно, могут быть решены. Была бы добрая воля! Друзья, пора закончить внутренние разборки в рериховском движении. Настало время объединения, время «собирать камни».

Друзья, Учитель говорит нам «Утверждаю, что можно совершить множество полезных деяний, когда не будет растрачиваться энергия на бездельные споры и ссоры» (АУМ,195). А что делаем мы? Непрерывно ищем врагов и ссоримся со всеми и друг с другом. Этому пора положить конец. Для реализации планов государственно-общественного управления музеем Н.К. Рериха предстоит очень сложная, кропотливая  работа с государственными структурами – по отстаиванию нашей, рериховской позиции. Для успеха необходимо единство. Во имя сохранения бесценного наследия Рерихов, во имя сохранения и развития всей многогранной деятельности музея Н.К. Рериха, отбросим амбиции, объединим наши усилия. Да будет Свет!

Я хотел на этом закончить. Но не могу пройти мимо статьи Ревякина и Прохорычева, в которой говорится о моем выступлении в Общественной палате , посвященном памяти Людмилы Васильевны Шапошниковой. Статья содержит грубую ложь и кощунство. Когда мне поручили это выступление, я воспринял его как честь и отнесся с большой ответственностью. Авторы считают, что в выступлении не было раскрыто значение деятельности Людмилы Васильевны. Считать так это их право. Я выступал от сердца и в 5-7-минутном выступлении осветил многие важные грани жизненного пути и деятельности Людмилы Васильевны. Могут быть разные оценки моего выступления, но вот лгать и кощунствовать никому не позволено. Я закончил выступление словами: «Людмила Васильевна Шапошникова создала музей им. Н.К. Рериха, и теперь, когда над ним нависла угроза уничтожения со стороны врагов и, как ни странно, со стороны друзей, она своим уходом может помочь отстоять его. Ибо тот поток светлых мыслей и чувств, который вылился в Пространство при прощании с нею, и продолжает выливаться, когда мы думаем о ней, – этот поток встает преградой на пути разрушителей». Авторы выкинули фразу о потоке светлых мыслей и чувств. Смысл получился совсем иной, и они сделали кощунственный вывод: «это высказывание определенно свидетельствует о том, что он (т.е. я) относит себя к числу тех, кому смерть Шапошниковой развязала руки для действий против ее воли и против учреждения созданного ей». Что тут можно сказать. Если человек находится на стороне Правды, он не будет прибегать к подобным лживым трюкам. Я думаю, это знак того, что в пылу полемики некоторые люди скатываются в сторону от принципов Света. Это далеко может завести. Хочется сказать им: "Остановитесь, пока не поздно!"

Товарищи Делегаты Конференции!

От вашего решения многое зависит. Наберитесь мужества, чтобы противостоять ложно понятой солидарности, чтобы не побояться пойти против течения, умело организованного нынешним руководством МЦР. Будьте ответственными людьми. Ответственными не перед земными функционерами, а перед Миром Высшим. Подумайте об этом.

Примечание: Текст, выделенный желтым, не был озвучен, ибо закончилось время выступления. Но я сказал делегатам, что размещу его в Интернете.

   

Вопрос А.В. Стеценко (излагаю не дословно, а как понял):

«Вот Вы все время говорите о сохранении музея и в то же время поддерживаете передачу его в другую организацию. Но это юридически невозможно, ибо по уставу музей является основным структурным подразделением МЦР и его передача в другую организацию будет означать уничтожение МЦР».

Ответ: «Вы ставите знак равенства между музеем и МЦР, а это не одно и то же. МЦР, как международная общественная организация, может продолжать свою работу и после передачи музея. Более того, я говорил, что МЦР, при желании, может стать одним из учредителей этой организации. Что касается юридических тонкостей, я не юрист, но уверен, что при наличии доброй воли все юридические проблемы могут быть решены».

Мое высказывание о том, что МЦР и музей не одно и то же, вызвало негодующий ропот в зале. Отсюда я делаю вывод, что для тех, кто поддерживает нынешнее руководство МЦР, музей не имеет, и не может иметь самостоятельного статуса, он может мыслиться только как часть МЦР. Основание: завещание С.Н. Рериха. Никакие доводы о том, что сейчас изменилась обстановка, что С.Н. вел переговоры с Советским Правительством о государственной поддержке музея – не воспринимаются, категорически отторгаются.

     

Комментарии к некоторым выступлениям

А.Е. Карпов, касаясь решения судебных органов, обратил внимание на следующий, как ему кажется, юридический казус. Поскольку суд признал не правомочным передачу наследия в МЦР, значит, оно должно быть возвращено владельцу. А поскольку С.Н. ушел из жизни, его наследники в Индии, или где бы то ни было, могут потребовать возвращения наследия им. Но уважаемый Анатолий Евгеньевич не учел, что суд не подвергает сомнению законность передачи наследия в России, не подвергает сомнению законность передачи его советскому Фонду Рерихов. Суд не признал только правопреемство МЦР по отношению к советскому Фонду Рерихов. Проблема только в этом. Никакие гипотетические наследники не могут, опираясь на решение суда, требовать возврата наследия. Это надуманная проблема.

С.В. Скородумов в порыве верноподданнических (по отношению к нынешнему руководству МЦР) устремлений заявил, что позиция Гиндилиса и Чирятьева понятна: они разорвали с Иерархией. Их надо исключить из состава МЦР. Непонятно только, кто дал Скородумову право судить о том, кто как связан с Иерархией? Он что Адепт или Махатма? Удивительно, как люди, считающие себя последователями Живой Этики, позволяют себе так легко манипулировать сокровенными понятиями. Так же легко, как они навешивают ярлыки предательства. Что касается предложения об исключении из МЦР, возникает вопрос: за что? За то, что высказали мнение, идущее вразрез с мнением руководства и большинства делегатов? Это где, на государственной службе в администрации Ярославской области Скородумова учили такой демократии? Что касается Живой Этики, то в ней неоднократно говорится о необходимости учета разных мнений и о вреде нетерпимости. Вся дискуссия на конференции записывалась на видео. Скородумов может гордиться, как решительно он выступил против несогласных. Но он забыл, что, помимо видео, всё записывается в Хронике Акаши. И там будут совсем другие оценки наших выступлений.

 
  К началу страницы